Один из наиболее интересных инструментов, которые. использую на семинарах по трендам — карты Ричарда Уотсона. Они стилизованы под карты метро и являются великолепным объектом для изучения. Хитросплентения трендов и годов приводят нас на интересные «станции», меняющие мир, экономику и потребительское поведение.
Мир меняется быстрее, чем мы успеваем его описывать. Геополитика, технологии, демография и культура сплетаются в такой клубок, что линейные прогнозы быстро теряют смысл. Именно поэтому работы австралийско-британского футуролога Ричарда Уотсона остаются актуальными даже спустя почти два десятилетия после появления его первых карт. Уотсон не обещает «угадать» будущее. Он предлагает инструмент, который помогает видеть связи, противоречия и возможные траектории.
Его главный вклад — серия визуальных карт трендов. Самые известные — Trend Blend 2007–2010 и, особенно, Mega Trends & Technologies 2017–2050. Эти карты построены по принципу схемы метро или подземки: крупные «станции» — мегатренды, цветные линии — сектора жизни, мелкие кружки и значки — более частные явления, риски и провокации. Чем дальше от центра, тем более спекулятивным становится содержание.
Futurist in residence discusses his role and what the future means to him | Imperial News | Imperial College London
От Trend Blend 2009 к большой карте 2017 года
На скриншоте, с которого начался наш разговор, карта Trend Blend 2009+. Это одна из ранних работ Уотсона, созданная ещё в формате «гидры». В центре Uncertainty, Ageing, Global Connectivity, Anxiety, Power Shift Eastwards, Volatility, Debt. От них отходят «щупальца» по направлениям Society, Technology, Economy, Environment, Politics, Business, Family, Media. Размер кружков показывает предполагаемый импакт. Есть и «dangerous currents», и шуточные «red herrings» (включая, например, победу Николь Кидман на «Оскаре» как глобальный риск).
Эта карта уже фиксировала то, что стало очевидным позже: тревогу как фон эпохи, старение обществ, сдвиг силы на Восток, цифровизацию и рост неопределённости. Многие формулировки 2009 года до сих пор звучат актуально. Из 2026 года карта выглядит несколько устаревшей. Но и Уотсон н промах, но «обновил» свое предсказание!
В 2017 году Уотсон выпустил гораздо более масштабную работу — Mega Trends & Technologies 2017–2050. Карта оформлена как полноценная схема London Underground. В центре и вокруг него расположены 31 мегатренд. Среди них: population growth, urbanisation, rise of Africa, automation, globalisation, Easternisation, localisation (намеренно почти такого же размера, как globalisation), climate change, falling fertility, societal ageing, competition for resources, growth of the global middle class, rising inequality, tribalism, ambiguity, individualism, volatility, complexity, personalisation, too much information, convenience, virtualisation, debt, connectivity, acceleration of change, uncertainty, desire for permanence, decline of trust, anxiety, simplicity и digital self-actualisation.
Visual network map of MegaTrends to 2050 — Ross Dawson
От этих узлов отходят 16 цветных линий: Society, Work, Economy, Money, Food, Technology, Retail, Environment, Media, Transport, Politics, Energy, Education, Health, Security и Values. Центр карты соответствует примерно 2017–2020 годам («now»), периферия — более отдалённому будущему («next»). Уотсон добавлял counter-trends, «partial ruins» (то, что умирает или приходит в упадок), dangerous currents и места интереса. Внизу карты перечислены глобальные game changers — от коллапса мировой торговли и пандемии до войны США и Китая и «чего-то, о чём я ещё не подумал».
Источники карты — отчёты британского Министерства обороны (Global Strategic Trends), National Intelligence Council США, OECD, Shell Scenarios, материалы PwC, EY, KPMG и McKinsey. Уотсон не скрывал, что часть пунктов он добавил сам для остроты и чтобы спровоцировать разговор. Карта задумана как инструмент для обсуждения, а не как жёсткий прогноз.
Map of Mega Trends
Что на карте особенно важно сегодня
Спустя почти десять лет после публикации 2017 года многие линии выглядят удивительно точно.
Демография. Falling fertility, societal ageing и population growth (особенно в Африке) — одни из самых надёжных пунктов. К 2026 году это уже не прогноз, а факт. Африка переживает мощный демографический и урбанистический бум: по оценкам Всемирного банка, города субсахарской Африки добавят сотни миллионов жителей к 2050 году. Одновременно развитые страны и Китай сталкиваются со старением и падением рождаемости.
Сдвиг силы. Easternisation и Rise of Africa продолжаются. Китай остаётся ключевым игроком, Африка всё заметнее в глобальной повестке.
Технологии и информация. Automation, connectivity, virtualisation, too much information и personalisation усилились сильнее, чем большинство ожидало в 2017 году. Появление генеративного ИИ в 2022–2023 годах резко ускорило процессы, которые Уотсон фиксировал как долгосрочные.
Социальные и психологические тренды. Anxiety, volatility, complexity, uncertainty, decline of trust, rising inequality и tribalism оказались одними из самых точных. Недоверие к институтам, поляризация и информационная перегрузка — центральные темы современных отчётов WEF и Ipsos.
Глобализация и локализация. Уотсон специально поставил их рядом. В реальности мы видим не полный откат глобализации, а её фрагментацию: friend-shoring, регионализация, геоэкономическое противостояние. Торговля продолжается, но логика «всё всем и везде» ослабла.
Реакции на сложность. Simplicity и desire for permanence читаются как ответы на ускорение и избыток информации. Запрос на контроль, локальность, «достаточно» и ностальгию действительно заметен.
Другие визуальные инструменты Уотсона
Помимо основной карты 2017 года, у Уотсона есть ещё два важных визуальных инструмента.
Первый — Trends & Technology Timeline 2010–2050 (и более ранние версии). Это временная шкала с зонами Present / Probable / Possible, где технологии и тренды разложены по пяти мега-технологиям: Digital, Bio, Nano, Neuro и Green.
13 Trend Maps & Visualizations of the Future | emergent by design
Второй — Table of Disruptive Technologies (2018, совместно с Anna Cupani и Imperial Tech Foresight). Это «периодическая таблица» примерно из 100 потенциально disruptive-технологий. Ось Y — потенциал disruption, ось X — время до широкого распространения. Цвета обозначают горизонты: зелёный (уже происходит), жёлтый (10–20 лет), красный (20+ лет) и серый (fringe / Ghost Technologies). Темы: Data Ecosystems, Smart Planet, Extreme Automation, Human Augmentation и Human-Machine Interactions.
The table of disruptive technologies: a timeline of industry-killing breakthroughs
Зачем такие карты нужны сегодня
Карты Уотсона полезны не потому, что они «угадывают» конкретные события. Их сила — в том, что они заставляют видеть связи и противоречия. Глобализация и локализация идут одновременно. Автоматизация усиливает и производительность, и тревогу. Рост среднего класса в одних регионах соседствует с ростом неравенства в других. Демография Африки и старение Европы создают совершенно разные задачи.
Уотсон всегда подчёркивал: карта — это не будущее, а набор возможных маршрутов. Дальше от центра — больше спекуляций и провокаций. Многие «станции» на периферии сознательно преувеличены или шуточны. Это нормально для такого формата.
К 2026 году стало ясно, что структурные силы, которые он фиксировал уже в 2009–2017 годах (демография, базовые технологические сдвиги, социальные реакции на сложность), оказались устойчивее, чем большинство годовых «списков предсказаний». ИИ ускорил некоторые процессы, но не отменил более медленные тренды — старение, падение рождаемости, рост неравенства, запрос на контроль и смысл.
Визуальная карта, которая показывает, как разные силы связаны между собой, остаётся одним из самых полезных инструментов мышления. Не для того, чтобы узнать, «что будет», а для того, чтобы лучше понимать, в каком направлении мы уже движемся и какие развилки ещё впереди.
Если вы хотите прокачать свою команду перед стратегической сессией, обращайтесь ко мне за семинарам по трендам будущего. Будет интересно, страшно интересно.